ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ ПРАВОВЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ СОВРЕМЕННОГО ГУМАНИЗМА

Сергей Николаевич Бабурин,

Выступление 20 февраля 2017 года на научной конференции в Московском гуманитарном университете

В наше время, в условиях глобализации для обеспечения в каждой стране своих собственных, национальных ценностей и интересов стало очевидной объективная необходимость не только сохранения национальных государств и правовых систем, но и их дальнейшее всестороннее укрепление[1]. Н всё же не меньшую роль играют интернациональные факторы, определяющие лицо всего человечества, прежде всего идеология гуманизма. Тем более, в случаях, когда в одном и том же государстве действуют несколько конкурирующих правовых систем[2].

Многие десятилетия, даже столетия в нашей стране прививалась среди образованного слоя любовь и уважение к гуманизму. И не только в России. Пожалуй, именно это последствие Великой Французской революции Востоку Европы не удалось удержать на своих западных границах. Может быть, и слава Богу. Надо было задуматься над такими вопросами, как значение личности человека, его достоинства, как неотъемлемые с рождения права и свободы человека.

В современной правовой науке права человека являются моральным правом, которое признается правопорядком, но существование которого не зависит от этого признания. Существование абсолютных моральных прав человека обоснованно отрицается, права человека становятся постижимыми лишь посредством их позитивации (создания людьми) через законотворчество вплоть до принятия конституции, либо через международное право[3].

Для деятелей Просвещения в значение слова гуманность, взятого в широком смысле, воплощалась идея справедливости и, следовательно, почти все добродетели[4].

Гуманизм, напомню, мы понимаем как систему воззрений, признающую ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление его способностей, как мировоззрение, считающее благо человека критерием оценки социальных институтов, а принципы равенства, справедливости, человечности желаемой нормой отношений между людьми[5].

Эгоцентризм человека эпохи Просвещения был тотальным. «Личный интерес, — писал Гельвеций – есть единственная и всеобщая мера достоинства человеческих поступков»[6]. Существуют только два истинных богатства – человек и земля. Человек ничего не стоит без земли, а земля ничего не стоит без человека, утверждал в «Энциклопедии» Д. Дидро[7].

Но духовный смысл гуманизма предполагал и вторую сторону – он строил человеческое общество на отрицании Бога, его противопоставлении человеку. «Если бога следует считать творцом естественного закона, то лишь постольку, поскольку он является творцом физической чувствительности, которая является матерью человеческого разума… — утверждал тот же Гельвеций. – Пора людям стать глухими к теологическим противоречиям и прислушиваться лишь к голосу разума… Вернем людям их естественную свободу и возможность свободно пользоваться своим разумом»[8].

В современной Европе давно ушло в прошлое время, когда, по словам Блаженного Августина, великого мыслителя, отца латинского христианства, Бога воспринимали как единственного творца непреложных законов, «по законам которого воля души свободна, а награды добрым и наказания злым распределены во всем с неизменною необходимостью… Бог, выше которого – ничего, вне которого – ничего, без которого – ничего»[9]. Совсем не случайно гуманистический характер раннего либерализма был антиклерикален, либерализм, по словам Бертрана Рассела, был порождением Англии и Голландии и, хотя отстаивал религиозную терпимость, по своему характеру был протестантским[10].

Именно Просвещение XVIII века, уверенное, что «суеверия несовместимы с развитием опытных наук», попыталось подменить Бога разумом и окончательно заменить духовность нравственностью, которая «позволяет нам познать все доброе, что скрывает в себе природа, она одна дарует уверенность и покой, без которых все прочие жизненные блага ничего не стоят»[11]. Жермена де Сталь, которой принадлежат эти слова, была, по очень точным словам А.А. Аникста, властительницей дум целого поколения, пережившего Великую французскую революцию[12]. И, добавим, — точным выразителем направленности дум той эпохи. Внутри набиравшего силу гуманизма постоянно шла борьба между вселенской справедливостью и нарастающей социальной дифференциацией. Религиозная духовность также не уступала гуманизму в битвах за человеческую душу, последовательно противостоя революционным идеологиям.

С внутренней трансформацией гуманизма не менялась и не меняется его антиклерикальная сущность. «Гуманизм не теистичен и не принимает «сверхъестественное» видение реального мира»[13], — утверждается в Уставе занимающегося с 1952 года пропагандой идей гуманизма, атеизма, рационализма Международного гуманистического и этического союза.

Сами трансформации современного гуманизма имеют правовую форму общеевропейских норм, формально нацеленных на регламентацию прав и свобод человека. Для современных государств конституционная формулировка о принадлежности человеку основных прав и свобод  от рождения должна пониматься, по мнению С.А. Авакьяна, таким образом, что все люди равны и при рождении обретают тот объем прав и свобод, который существует в законодательстве соответствующей страны[14].

К сожалению, в погоне за углублением равноправия мужчин и женщин, свободой убеждений и вероисповедания адепты гуманизма всё дальше уходили от христианских духовных заповедей и от самой сути человека.

В Конвенции о защите прав и основных свобод, подписанной государствами – членами Совета Европы 4 ноября 1950 г., оказались заложены секулярно-гуманистические подходы, реально выходящие за рамки Всеобщей декларации прав человека 1948 года. Хотя формально всё чинно, например: «Каждый имеет право на уважение его частной и семейной жизни… Вмешательство публичной власти в осуществление этого права не допускается» (ст. 8 Конвенции )[15]. А в п. 5 Венской декларации и Программы действий от 25 июня 1993 г. дополнительно закреплено: «Все права человека универсальны, неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. Международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе, с одинаковым подходом и вниманием».

Но исключительно важно духовное понимание правовых норм, тем более, их интерпретация и практическое применение. Европейский суд по правам человека своим решением от 7 декабря 1976 г. по делу Кьелдсена, Буск Мадсен и Педерсен против Дании о возражении родителей против обязательного полового воспитания в государственных школах, отказавшем родителям в просьбе освободить их детей от школьного обучения по этому предмету, подчеркнул невозможность отделения преподавания религии от остальных предметов[16] и необходимость уважения религиозного или философского характера, «в общей системе изучаемых предметов»[17]. А в решении по делу Даджена против Соединенного королевства от 22 октября 1981 года признал, например, правовой запрет приватных гомосексуальных отношений между лицами мужского пола старше 21 года нарушением права на уважение личной жизни[18].

На рубеже веков, когда нравственную и половую распущенность объявили «нетрадиционными отношениями», приватность гомосексуализма и лесбиянства сменилась гейпарадами и агрессивной их пропагандой, созданием целой системы правовых гарантий сексуальным меньшинствам, вплоть до законодательных мер по специальной правовой защите геев, как, например, в Великобритании[19]. В начале XXI века в 18 странах Европы, в Аргентине и ЮАР однополые браки уже уравнены с традиционными. Их правовое равноправие признают в 8 штатах США, в столице Мексики Мехико и некоторых других местах мира.

В государствах – членах Совета Европы стало практикой  вмешательство государства в семейную жизнь, начиная от изъятия из семьи детей любого возраста при их заявлении о примененном против них насилии, например, оплеухе или шлепку, заканчивая уголовной ответственностью супруга при заявлении женщины, что он выполнил супружеские обязанности помимо её желания. Как записал ЕСПЧ в судебном решении от 22 ноября 1995 г. по делу S.W. против Соединенного Королевства, «отказ от неприемлемой идеи супружеского иммунитета против судебного преследования за изнасилование своей жены соответствует не только цивилизованной концепции брака, но также, и в первую очередь, основополагающим целям Конвенции, самой сутью которой является уважение достоинства и свободы человека»[20].

ЕСПЧ считает себя вправе добиваться от государств следования тем критериям, что исповедуют европейские гуманисты. Добиваясь  «необходимого в демократическом обществе», ЕСПЧ указал, например, в решении от 26 сентября 1996 г. по делу Мануссакис и другие против Греции, игнорируя тот факт, что главенствующая роль православия закреплена в Греции Конституцией, на то, что «борьба за выживание некоторых религий, не относящихся к христианской православной церкви, и особенно «Свидетели Иеговы», происходила в обстановке вмешательства и притеснений со стороны государства и господствующей религии», в результате чего нарушалась Конвенция о защите прав человека и основных свобод[21].

Для России с нашей традиционной системой духовных ценностей европейское понимание гуманизма становится всё более разрушительным. 28 июня 2014 года ПАСЕ призвала отменить российский закон о запрете пропаганды сексуальных извращений среди детей. В то же время русских детей в Эстонии разрешили передавать в однополые семью по «норвежской модели», на что ЕС выделил 118 млн крон. А 15 марта 2016 года ЕСПЧ в решении по делу Новрук и другие против России вообще признал Россию виновной в дискриминации «частной и семейной жизни» однополых партнеров, обязал Россию признать права однополых семей[22]. Австрия в 2010, Греция в 2015 г., выполняя решения ЕСПЧ, уже вынуждены были внести соответствующие изменения в своё законодательство.

Агрессивность законодательного наступления «неогуманизма» неприятно поражает. Разрушающие традиционные духовные ценности антиклерикальные позиции и Совета Европы, и Европейского суда по правам человека ведут к утрате исходных нравственных начал человеческого общества, они определяют негативный духовный смысл правовых трансформаций современного гуманизма. Так, для верующих людей всех основных религий  мира семья основана на браке как акте свободной и верной любви между мужчиной и женщиной. Любовь скрепляет их союз, учит их принимать друг друга как дар. «Брак – это школа любви и верности, — вынуждены были совместно заявить в 2016 году  Папа Римский Франциск и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. – Мы сожалеем, что иные формы сожительства ныне уравниваются с этим союзом, а освященные библейской традицией представления об отцовстве и материнстве как особом призвании мужчины и женщины в браке вытесняются из общественной жизни»[23]. Но протесты значительной части общества во всех странах Европы, как и призывы высших религиозных авторитетов вернуть Европу к её христианским корням, «дабы Европа сохранила свою душу», защитить институт семьи как путь к святости, укрепить солидарность между поколениями и уважение к немощным[24], остаются пока лишь в плоскости общественного мнения, как правило, не получая законодательного воплощения.

Духовный смысл правовых трансформаций современного гуманизма выражается в современной жизни в культивировании человеческого эгоцентризма и последовательном устранении из сферы человеческого общения как естественного осознания социальной ответственности личности перед предками и потомками, так и глубинного стремления жить достойно ради Спасения своей Души.

Возвращаясь к вопросу о позитивности прав человека и законодательном закреплении принципов гуманизма, следует сформулировать вывод, что правовая трансформация гуманизма не затрагивает формы существования его институтов, тех же прав человека, а является внутренним сущностным процессом, меняющим содержание этих институтов. Следовательно, в борьбе за сохранение духовности в общепринятых правах и свободах человека следует переформатировать культивируемые ныне общественные представления о нравственности, о необходимой для сохранения и развития общества системе ценностных ориентиров. И роль религиозных и национальных традиций народов в этом вопросе будет решающей. Спасутся те народы, которые примут такой социальный подход.

[1] Марченко М.Н. Государство и право в условиях глобализации. – М.: Проспект, 2009. – С. 33-34.

[2] Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с франц. В.А. Туманова. – М.: Междунар. отношения, 2009. – С. 24.

[3] Булыгин Е.В. Избранные работы по теории и философии права. Пер. с англ., нем., испанск. СПб.: Алеф-Пресс, 2016. – С. 69, 71-72.

[4] Гельвеций Клод Адриан. О человеке // Соч. в 2 т. Т. 2. – М.: Мысль, 1974. – С. 121.

[5] Келле В.Ж. Гуманизм // Большая советская энциклопедия. 3 изд. Главн. ред. А.М. Прохоров. Т. 7. – М.: Советская энциклопедия, 1972. – С. 444.

[6] Гельвеций Клод Адриан. Об уме // Соч. в 2 т. Т. 1. – М.: Мысль, 1974. – С. 187.

[7] Дидро. Человек // История в Энциклопедии Дидро и Д Аламбера. /Пер.и прим. Н.В.Ревуненковой. под общ. ред. А.Д. Люблинской. – Л.: Наука, 1978. – С. 87.

[8] Гельвеций Клод Адриан. О человеке // Соч. в 2 т. Т. 2. – М.: Мысль, 1974. – С. 166.

[9] Блаженный Августин. Об истинной религии. Творения (том первый). – СПб: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998. – С. 316.

[10] Рассел Б. История западной философии. Пер. с англ. Под ред. В.Ф. Асмуса. – New York: Chalidze publications, 1981. – С. 615.

[11] Жермена де Сталь. О литературе, рассмотренной в связи с общественными установлениями /пер. с франц. – М.: Искусство, 1989. – С. 64, 65, 364.

[12] Аникст А.А. О жизни и творчестве Жермены де Сталь // Жермена де Сталь. О литературе, рассмотренной в связи с общественными установлениями /пер. с франц. – М.: Искусство, 1989. – С. 7.

[13]  Iheu.org/IHEU Minimum Statement on Humanism

[14] Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. Т. 1. – М.: Юристъ, 2005. – С. 504.

[15] Устав Организации Объединенных Наций // Действующее международное право. В 3 т. Составители Ю.М. Колосов и Э.С. Кривчикова. Т. 2. С. 111.

[16] Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 1 / Пред. ред. коллегии В.А. Туманов. – М.: НОРМА, 2000. – С. 142.

[17] Там же.

[18] Там же. С. 361.

[19] См.: Тарасенко В.В. Социальное меньшинство в конституционном праве / под ред. С.Н. Бабурина. – Омск: Полигр. Центр «Татьяна», 2016. – С. 140-141.

[20] Европейский Суд по правам человека. Избранные решения: В 2 т. Т. 2 / Пред. ред. коллегии В.А. Туманов. – М.: НОРМА, 2000. – С. 164.

[21] Там же. Т. 2. С. 253.

[22] http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-161379 (обращение 19 февраля 2017 года).

[23] Совместное заявление Папы Римского Франциска и Святейшего патриарха Кирилла // Славяне. 2016. № 1, весна. – С. 9.

[24] Там же. С. 8-9.

3 views
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...